Документы — разложение армии


Из рапорта командующего 11-й армией генерал-лейтенанта А.Е. Гутора главнокомандующему армиями Юго-Западного фронта генералу Брусилову от 24 апреля 1917 года


Отношение к войне. Почти все резолюции войсковых частей и заявления делегатов частей в армейском комитете сводятся к одному положению — чувствуется полное переутомление войной, поголовное стремление к скорейшему заключению мира, причем сами делегаты заявляют, что они не выражают вполне того настроения, какое в этом отношении фактически существует у их избирателей.

Характерно, что при этом наблюдается какая-то неискоренимая уверенность, что мир удастся заключить на «безобидных» для сторон условиях.

Порыва вперед, сознания необходимости для достижения прочного мира вести наступательную войну нет; если и случается слышать исключение, то нельзя быть уверенным, что завтра та же часть не отнесется к этому вопросу совершенно иначе. Инстинкт самосохранения, желание лично воспользоваться благами полученной свободы доминируют над всеми соображениями и желаниями.

Боевые действия на фронте весьма ослабели за исключением участков, где стоят германские части; попытки артиллерии прекратить братание встречаются пехотой с крайним озлоблением, вплоть до угрозы жестокой расправой со стреляющими батареями. Насколько при таких условиях части окажутся стойкими в случае удара со стороны противника, сказать сейчас трудно.

При оценке этого вопроса необходимо, конечно, учесть и состояние армии противника, каковое, по наблюдениям, рисуется так: австрийцы, усердно работая над разложением нашей армии, не убереглись и сами от заразы разложения и в данное время не смогут с полным правом назвать свою армию боеспособной. По крайней мере, то, что наблюдается в австрийских частях перед фронтом армии, по характеру близко приближается к состоянию наших войск; германские части находятся в ином состоянии: братания нет, артиллерия продолжает свою обычную деятельность, ведя оживленный огонь по нашему расположению, вызывая и с нашей стороны ответный огонь.

Как на факт, наиболее ярко характеризующий современное состояние войск, можно указать на тот своеобразный плебисцит, который по инициативе солдат производится в полках: идти ли весной в наступление или нет? При решении этого вопроса случается, что в полку часть высказывается за и часть против. Оставляя в стороне законность этого факта, привожу его как весьма характерный.

Дисциплина в войсках упала до предела. Новой, сознательной дисциплины еще не создавалось. Это служит поводом к возникновению всевозможных инцидентов. Наблюдались случаи отказа частей выходить на занятия, на работы; были два случая отказа от заступления на Позицию. Правда, при содействии комитетов (последнее время главным образом армейского) недоразумения-улаживались. Но это возможно лишь при относительно мирных условиях данного периода. В случае же начала серьезных боевых действий с нашей или со стороны противника прибегать к услугам комитетов не придется, а вместе с тем нет и уверенности, что таких инцидентов не будет.

Большую долю разложения внесли в армию прибывшие укомплектования. К моменту их влития в ряды в армии уже создалось нервное состояние, искавшее разрешения; влившиеся укомплектования, потерявшие воинский порядок уже в своих запасных частях, заглушили голоса благоразумных, дали такой исход накопившейся нервозности, который и привел к наблюдаемой теперь картине состояния частей.

Кроме этого, как видно из писем, просмотренных военной цензурой, имеются указания на ведущуюся упорную и тайную пропаганду в пользу немедленного заключения мира, убеждающую в бесполезности всяких жертв и затрат, бессильных изменить участь войны.

Докладывая Вам обо всем изложенном по долгу службы и совести, я признаю настойчивую необходимость самой энергичной борьбы с создавшимся положением в войсках, дабы не довести их до степени полного разложения и полной утраты ими боеспособности.

(Революционное движение в русской армии, 27 февраля-24 октября 1917 года: сборник документов. М.: Наука, 1968. С. 71-73. )